Cвятитель Тихон (Белавин), патриарх Московский и всея Руси

Cвятитель Тихон (Белавин), патриарх Московский и всея Руси

(31 января 1865 – 7 апреля 1925)

Дни памяти: 5 февраля (Собор новомученников и исповедников Российских), 

22 февраля, 7 апреля, 9 октября, 18 октября (Московских святителей), 18 ноября

Василий Иванович Бела­вин (будущий Патриарх Московский и всея Руси) родился 19 января 1865 года в селе Клин Торопецкого уезда Псковской губернии в семье свя­щенника.

Окончив курс Торопецкого Ду­ховного училища, он продолжил образование в Псковской семинарии. Учился Василий с удовольствием – в нем с детства была тяга к познанию Божиего мира. Семинаристам будущий Патриарх запомнился добродушием, спокойствием, рассудительностью, готовностью помочь, нисколько не проявляя при этом высокомерия, умением пошутить и еще прозвищем «архиерей». За­кончив семинарию одним из лучших учеников, в 1884 году Василий стал студентом  Петербургской Духовной академии, где к нему также относились с глубокой симпатией, наградив именованием «Патриарх».

В 1888 году, окончив академию кандидатом богословия, он три года преподает в родной семинарии. В 26 лет, после серьезных раздумий,  14 декабря 1891 года он прини­мает постриг с именем Ти­хон, в честь святителя Тихо­на Задонского, на следую­щий день его рукополагают в иеродиакона и вскоре — в иеромонаха.

С 1892 году отец Тихон — инспектор Холмской Духовной семи­нарии, затем — ректор в сане архи­мандрита, а через три года уже епископ Люб­линский с назначением его викарием Холмско-Варшавской епархии. Православие, католичество и униатство взаимное недоверие и нередко враждебность русских  и поляков — все это Холмская земля на рубеже ХIХ-ХХ столетий.  Только год про­был Владыка Тихон на сво­ей первой кафедре, но, ког­да пришел указ о его пере­воде в Америку, жители Холма легли на рельсы, не отпуская поезд святителя. Потребовались увещания пастыря отпустить его с миром.

Где бы ни проходил служение святитель Тихон, он всюду согревал всех своим смирением и любовью. С Божией помощью ему удавались самые сложные дела. В Америке, куда он был назначен епископом Алеутским и Аляскинским, он в течение семи лет мудро руководил па­ствой: преодолевая тысячи миль, посещал труднодос­тупные и отдаленные прихо­ды, помогал обустраивать их духовную жизнь, возво­дил новые храмы, среди ко­торых — величественный Свято-Никольский собор в Нью-Йорке. Его паства в Америке возросла до четы­рехсот тысяч: русские и сер­бы, греки и арабы, обращенные из униатства словаки и русины, коренные жители — креолы, индейцы, алеуты и эскимосы. В Аме­рике его и поныне именуют апостолом православия.

По слову самого святителя: «Кому не известно, что центр тяжести всякого нравственного влияния и воспитания заключается в силе любви? Разве не бывает, что часто даже порочный человек скорее готов послушать одного слова того, кто его любит, чем целые речи и убеждения тех, которые к нему равнодушны? Воля влияет на волю лишь тогда, когда выходит из себялюбивой самозамкнутости и любовно сливается с волей другого.»

Шли годы, менялись места служения святителя Тихона. Кровавый и разрушительный 1917-й застал его на московской кафедре. В эту страшную пору, когда Россия скатывалась в пропасть братоубийственной смуты, по­ставляется Божией рукой на Патриарший престол Первосвятитель Тихон.

При получении известия о Божием избрании, святитель Тихон сказал: «Ваша весть об избрании меня в Патриархи является для меня тем свитком, на котором было написано: «Плач и стон и горе» и каковой свиток должен был съесть пророк Иезекииль (см.: Иез. 2,10; 3,1). Сколько и мне придется глотать слез и испускать стонов в предстоящем мне патриаршем служении, и особенно в настоящую тяжелую годину! Отныне на меня возлагается попечение о всех церквах Российских и предстоит умирание за них, во вся дни». И понес патриарший крест достойно и смиренно, подвигом своим и беспрестанной молитвой сохранив Русское Православие.

В годы церковной разрухи, гонений, обновленческого раскола он сохранял Церковь в чистоте православия.  Он призывал паству «уклоняться от участия в политических партиях и выступлениях». Причину бедствий он выдел в грехе («Грех растлил нашу землю») и призывал: «Очистим сердца наши покаянием и молитвой».

«К тебе же, обольщенный, несчастный русский народ, сердце мое горит жалостию до смерти. «Оскудеша очи мои в слезах, смутися сердце мое» (Плач.2:11), при виде твоих тяжких страданий, в предчувствии еще бо́льших скорбей.… Пред лицем страшного, свершающегося над страной нашею суда Божия, соберемся все вокруг Христа и Святой Его Церкви. Будем молить Господа, чтобы смягчил Он сердца наша братолюбием и укрепил их мужеством, чтобы Сам Он даровал нам мужей разума и совета, верных велениям Божиим, которые исправили бы содеянное злое дело, возвратили отторгнутых и собрали расточенныя. …Взываю ко всем вам, архипастыри, пастыри, сыны мои и дщери о Христе: спешите с проповедью покаяния, с призывом к прекращению братоубийственных распрей и раздоров, с призывом к миру, тишине, к труду, любви и единению».

Но непримиримо и грозно звучали его обличения новых хозяев страны: «Вы разделили весь народ на враждующие между собою страны и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь  Христову вы открыто заменили ненавистью, и, вместо мира, искусно разожгли классовую вражду. …Никто не чувствует себя в безопасности; все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела. …Великое благо – свобода, если она правильно понимается, как свобода от зла не стесняющая других, не переходящая в произвол и своеволие. …Да, мы переживаем ужасное время вашего владычества и долго оно не изгладится из души народной, омрачив в ней образ Божий и запечатлев в ней образ зверя».

«Опомнитесь, безумцы! Прекратите ваши кровавые расправы! — писал св. Патриарх Тихон. — Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей, загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей, земной».

В январе 1919 г. Патриарх благословил Верховного Правителя России адмирала А.В. Колчака на борьбу с богоборцами-большевиками, послав к нему священника с личным письмом и фотографией образа св. Николая Чудотворца с Никольских ворот Московского Кремля.

Однако после победы большевиков в гражданской войне над Белыми армиями и крестьянскими восстаниями надежды на продолжение вооруженной борьбы уже не было. В то же время репрессии большевиков на внутреннем фронте против Церкви усилились.

Патриарх был вынужден пойти на уступки и отказаться от политического противоборства с властью, сделав об этом публичное заявление. Однако, как говорил сам Патриарх: «Я написал там, что я отныне — не враг Советской власти, но я не писал, что я друг Советской власти».

Он горел в огне духовной муки ежечасно и терзался вопросами: «Доко­ле можно уступить безбож­ной власти?» Где грань, ког­да благо Церкви он обязан поставить выше благополу­чия своего народа, выше че­ловеческой жизни, притом не своей, но жизни верных ему православных чад.  О своей жизни, о своем буду­щем он уже совсем не ду­мал. Он сам был готов на гибель ежедневно. «Пусть имя мое погибнет в истории, только бы Церкви была польза».  «Если мне суждено прожить мало дней и умереть или от ножа, или от расстрела, или иною наглою смертью, и не будут знать места моего погребения – да будет воля Божия.  Желал бы только, чтобы такая смерть послужила в очищение многих грехов моих и была принята Господом как жертва благовонная за людей».

Постоянной заботой Святейшего Патриарха было выхлопотать для Русской Православной Церкви регистрацию, а вместе с нею и возможность легального существования в пределах СССР.

Особенно много послужил Русской Православной Церкви Святейший Тихон в мучительную для Церкви пору так называемого «обновленческого раскола». Святейший проявил себя верным служителем и исповедником неповрежденных и неискаженных заветов истинной Православной Церкви. «Прошу верить, что я не пойду на соглашения и уступки, которые поведут к потере чистоты и крепости Православия», — твердо и авторитетно сказал Патриарх.

Для подъема в народе рели­гиозного чувства по его бла­гословению устраивались грандиозные Крестные ходы, в которых неизменно принимал участие Святей­ший. Безбоязненно служил он в храмах Москвы, Пет­рограда, Ярославля и дру­гих городов, укрепляя ду­ховную паству. Когда под предлогом помощи голода­ющим была предпринята попытка разгрома Церкви, Патриарх Тихон, благосло­вив жертвовать церковные ценности, выступил против посягательств на святыни и народное достояние. В ре­зультате он был арестован и с мая 1922 года по июнь 1923 года находился в зато­чении. Власти не сломили святителя и были вынужде­ны выпустить его, однако следили за каждым его шагом, были предприняты и попытки убийства. Несмотря на гоне­ния, святитель Тихон про­должал принимать народ в Донском монастыре, где он уединенно жил, и люди шли нескончаемым потоком, приезжая часто издалека или пешком преодолевая тысячи верст.

Последний мучительный год своей жизни он, преследуемый и больной, неизменно служил по воскресным и празднич­ным дням. 23 марта 1925 года он совершил после­днюю Божественную ли­тургию в церкви Большого Вознесения, а в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы почил о Госпо­де с молитвой на устах.

В день похорон Патриарха Тихона, несмотря на опасность преследований, люди нескончаемым потоком шли проститься со Святейшим: «В Донском монастыре, где тело патриарха было выставлено в течение четырех дней, днем и ночью толпился народ. Живая очередь запрудила всю Донскую улицу. В день похорон к монастырю лился людской поток почитателей покойного, и были в толпе люди всех классов и возрастов. Самый монастырь был черен от людей: был занят весь двор, лестницы, приступки, ниши стен».

В советской печати была представлена совершенно обратная картина: «В газетах о смерти патриарха была напечатана маленькая заметка среди остальной хроники. Было сказано, что похороны патриарха привлекли мало публики, причем бросилось в глаза „полное отсутствие среди этой публики рабочих и крестьян“».

Слова Патриарха Тихо­на к русскому народу: «Чада мои! Все право­славные русские люди! Все христиане! Только на камени врачевания зла добром созиждется нерушимая сла­ва и величие нашей Святой Православной Церкви, и неуловимо даже для врагов будет святое имя ее, чисто­та подвига ее чад и служи­телей, Следуйте за Христом! Не изменяйте Ему. Не под­давайтесь искушению, не губите в крови отмщения и свою душу. Не будьте по­беждены злом. Побеждайте зло добром!» «Главное – это возрождение души нашей, об этом надо заботиться прежде всего. Была бы только крепка вера Православная, только бы ее не утратил русский народ».

9 октября 1989г. Святейший Патриарх Московский и Всея России Тихон, исповедник Христов, был причислен к лику святых.

Обретение мощей святителя произошло в феврале 1992 года. Сейчас рака с его мощами постоянно пребывает в Большом соборе Донского монастыря Москвы.