Вспоминая войну

Апрельская Литературная гостиная «Беседа с собственным сердцем» была посвящена рассказам русских советских писателей о Великой Отечественной войне.

Выросло три послевоенных поколения, но память о войне продолжает жить в сердцах потомков победителей. Время залечивает и физические, и душевные раны. Меняется политическая обстановка, уклад жизни, мода. Прошлое становится историей, уходят из жизни фронтовики, дети войны становятся стариками. Благородная ненависть к захватчикам, характерная для военного периода, давно прошла.

Обычно в преддверии круглых дат благоустраиваются военные кладбища, идут перезахоронения останков как советских солдат, так и немецких. По-христиански человек должен прощать своих врагов. И, по большому счету, всё уже давно забыто. Но, оказывается, еще не все простили… Об этом повесть Ивана Евсеенко «Дмитриевская суббота».

В наше время вблизи деревенского погоста деревни Серпиловки начинают строить немецкое военное кладбище. Старожил деревни дед Витя по обычаю, захватив четвертинку, идет в Дмитриевскую субботу на кладбище. И в это время начинают съезжаться для торжественного захоронения немецких фашистов знатные гости: губернаторы, военные, священники русские и немецкие, представитель местной власти Артём Забойкин. И среди них высоченный немец-старик с лакированной тростью и фотоаппаратом на шее, явно воевавший в здешних местах.

Война началась, когда деду Вите было пять лет. Отец погиб под Москвой в 1941 году. Их деревню оккупировали немцы. В 1943 году началось наступление наших войск. Витя с матерью и двумя соседками с детьми прятались в старинном кирпичном дедовском погребе. Убегавший немец услышал плач двухлетней девочки, открыл крышку погреба и бросил туда гранату. Мать прикрыла Витьку своим телом, и он остался жив, правда, ему оторвало до колена ногу. Остальные погибли: три женщины и четверо малолетних детей.

Дед Витя не смог получить образования, но был хорошим механиком-ремонтником и самостоятельно освоил все виды машин — и автомобили, и трактора любых марок.

Когда торжественные речи отзвучали, прах предали земле, на открытых столах устроили поминки, куда устроители мероприятия опрометчиво пригласили деда Витю. И он, выпив граненый стакан водки, устроил форменный скандал: сначала потащил на деревенский погост старого немца, показал могилы своей матери, соседок и их погибших детей, уверяя, что именно он, этот немец, в 1943 году бросил в погреб гранату. Затем, забравшись в случайно брошенный здесь трактор, и с криком «Кол вам осиновый, а не могилы!» начал утюжить столы. Но снести новые захоронения фашистов ему помешал немец-старик, бесстрашно встав на его пути.